Эррико Малатеста

Взаимопомощь (эссе)

1909

Скопировано 11 декабря 2014 года с http://www.libfront.org/2013/vzaimopomoshh-esse

Эррико Малатеста размышляет о сущности человека и взаимоотношениях между людьми. Он не идеализирует людей, не приписывает им излишней доброты или иных качеств, которыми так склонны наделять народ различного рода идеалисты. Малатеста утверждает, что в человеке есть разные чувства и доказывает почему взаимопомощь и кооперация позволяют людям развиваться и достигать своих целей.

Факт то, что человек социальное животное, существование которого зависит от длительных физических и духовных отношений между людьми. Эти отношения должны базироваться на близости, солидарности, любви, либо же на враждебности и соперничестве. Если каждый человек будет думать только о собственном благополучии и, возможно, своей родовой или территориальной группе, то он, очевидно, начнет конфликтовать с другими людьми, выходя из этих конфликтов либо победителем, либо побежденным; угнетателем, если победит, угнетаемым, если проиграет. Естественная гармония, естественный союз доброго в каждом и общей пользы — это выдумка человеческой лени, которая скорее предположит, что это будет достигнуто само собой, по закону природы, чем будет за это бороться. В действительности, природный Человек находится в постоянном конфликте с окружающими, в поисках самой лучшей, здоровой и плодородной земли, а со временем, использовать те разнообразные возможности, которые общественная жизнь создает для тех или других. По этой причине, человеческая история полна насилия, воин, резни (помимо безжалостной эксплуатации труда), бесчисленных тираний и рабства.

Если бы в человеческом сознании существовал только жесткий инстинкт желания доминировать и получать выгоду за счет других, то человечество осталось бы в состоянии варварства, и развитие законов, в истории или в наше время, было бы невозможно. Такой порядок всегда представляет своего рода закалку тиранического духа с минимумом общественной солидарности, необходимой для более цивилизованной и прогрессивной жизни.

Но, к счастью, в Человеке существует другое чувство, которое привлекает его ближе к соседу, чувство симпатии, терпимости, любви и благодаря ему человечество стало более цивилизованным, и от него взрастило нашу идею, которая ставит целью создания общества, где все будут братьями и друзьями, работающим ради общей пользы.

То как появилось чувство, выраженное в так называемых моральных предписаниях, и отрицающее, в своем развитии, существующую мораль, заменяя ее новой более высокой моралью, это предмет исследования, который может заинтересовать философов и социологов; но это не умаляет факт его существования, независимо от объяснений, которые могут быть выдвинуты. Совершенно неважно, что оно может происходить от примитивного, физиологического факта полового акта, необходимого для продолжения человеческого рода; или удовлетворения, которое может быть получено от компании товарищей; или преимуществ, которые могут быть получены от союза в борьбе с общим врагом или восстания против общего тирана; или желания покоя, мира и безопасности, которое присуще даже победителям; а может от этих и еще сотен причин. Оно существует и именно в его росте и развитии мы видим наши надежды на светлое будущее человечества.

«Божья воля», «естественное право», «законы морали», «категорический императив» Канта — это все метафизические фантазии, в реальности несуществующие. Они представляют похвальное желание человеческого разума объяснить все, докопаться до сути вещей, и могут быть использованы временные гипотезы для дальнейшего исследования, но они не были, в большинстве случаев люди склонны не признавать невежество, и предпочитают многословные объяснения, лишенные фактического содержания, простому: «Я не знаю».

Вне зависимости от объяснений, которые кто-то хочет или не хочет давать, проблема остается нерешенной: каждый должен выбирать между любовью и ненавистью, между братским сотрудничеством и братоубийственной враждой, между альтруизмом и эгоизмом.

Потребности, вкусы, стремления, интересы человечества ни схожи, ни естественно гармоничны; часто они диаметрально противоположны и противоречивы. С одной стороны, жизнь одного человека настолько обусловлена жизнью других, что это было бы невозможно, даже если предположить, что человеку было бы удобно отгородиться ото всех и жить своей собственной жизнью. Общественная солидарность это факт, от которого не убежать: он может быть добровольно и сознательно принят и впоследствии приносить выгоду всем причастным, или может быть принят волей-неволей, сознательно или нет, в этом случае она проявляется как подавление и эксплуатация одних людей другими.

Большое количество проблем появляется в нашей повседневной жизни, их можно решить различными способами, но не всеми одновременно; каждый человек может предпочесть одно решение другому. Если у человека или группы людей есть власть навязывать другим свой выбор, они выберут решение наиболее подходящее их целям и интересам, а другие будут вынуждены пожертвовать своими желаниями. Но, если ни у кого нет возможности заставлять других действовать против их воли, всегда предполагая, что невозможно или неудобно рассматривать более чем одно решение, одно решение должно быть принято взаимными уступками и соглашениями, это решение должно наименее нарушать личные интересы, вкусы и желания.

История учит нас, ежедневные наблюдения за жизнью, что там, где нет места насилию (в человеческих отношениях) все устраивается наилучшим образом, и интересы всех учитываются лучшим образом. Но там, где вторгается насилие, процветают несправедливость, угнетение и эксплуатация.

То, что человеческая жизнь невозможна без использования труда других это факт, и это может быть сделано двумя способами: либо через братскую, равную, либертарную ассоциацию, в которой солидарность, согласие сознательны и свободно выражаются всем человечеством; или через борьбу всех против всех, в которой победители правят, угнетают, эксплуатируют остальных…

Мы хотим прийти к обществу, в котором каждый человек относится к другим как к братьям, и благодаря взаимной помощи сможет достигнуть величайшего благополучия и свободы, а также физического и интеллектуального развития для всех…

Самый сильный человек тот, кто наименее изолирован; наиболее независим тот, у кого наибольшее число контактов и друзей, таким образом, у него будет более широкий выбор соратников; наиболее развитый человек тот, кто лучше всех может и знает, как использовать наследие человечества и достижения своих современников.

Несмотря на реки человеческой крови; несмотря на неописуемые страдания и унижения; Несмотря на тиранию и эксплуатацию самого слабого (по причине личной или социальной неполноценности); одним словом, несмотря на борьбу и все ее последствия, в обществе жизненно необходимыми и прогрессивными характеристиками являются сочувствие, чувство общей человечности, которое в обычное время устанавливает границу борьбы, за которой никто не может рисковать, не вызывая отвращения и всеобщего недовольства. Для этого вмешивается мораль.

Профессиональный историк старой школы могут предпочитать представлять плоды своих исследований как сенсационные события, крупномасштабные конфликты между нациями и классами, войны, революции, внешняя и внутренняя дипломатия и заговоры; но гораздо более существенны бесчисленные ежедневные контакты между людьми и группами, которые являются истинной сущностью общественной жизни. Если вы близко исследуете что происходит внутри у большинства людей в их повседневной жизни, то увидите, что также как борьба за лучшие условия труда, жажда доминировать, вражда, зависть, нездоровые страсти, которые настраивают людей друг против друга, так и ценная работа, взаимная помощь, непрерывный и добровольный обмен услугами, привязанность, любовь, дружба притягивает людей друг к другу. И люди коллективизируют прогресс или распад, жизнь или смерть, в зависимости от того, что преобладает общественных отношениях: солидарность и любовь или ненависть и вражда; в действительности, существование любого общества было бы невозможно, если бы социальные чувства, которые я называю добрыми страстями, не были бы сильнее плохих.

Существование чувства привязанности и сочувствия у людей, а также опыта и понимания индивидуальных и общественных преимуществ, которые появляются от развития этих чувств, породили и продолжают порождать понятия «справедливость», «право» «мораль», которые, несмотря на многие противоречия, ложь и лицемерие, служат основным интересом, целью и идеалом, к которым движется человечество.

Эта «мораль» непостоянна и относительна; она меняется со временем, для разных людей, классов, личностей; люди используют ее в своих собственных интересах или интересах семьи, класса, страны. Но если отбросить то, что официальная «мораль» служит для оправдания привилегий и насилия правящего класса, всегда остается что-то что служит общим интересам и является достижением всего человечества, независимо от класса или расы.

У буржуазии в ее героический период, когда они все еще чувствовали себя частью народа и боролись за независимость, еще были возвышенные проявления любви и самопожертвования; и у лучших среди их мыслителей и мучеников было практически пророческое видение того будущего мира, благополучия и братства, за которое социалисты борются сейчас (1909). Но если альтруизм и солидарность были среди чувств лучших из них, зачаток индивидуализма (в смысле борьбы между людьми), принцип борьбы (в противоположность солидарности) и эксплуатация человека человеком были в программе буржуазии и не могли, но привели к губительным последствиям. Частная собственность и принцип власти, в новых декорациях капитализма и парламентаризма, были в их программе и должны были привести, а так и произошло, к угнетению, притеснению, страданиям и дегуманизации масс.

И теперь, когда развитие капитализма и парламентаризма принесло свои плоды, и буржуазия исчерпала все благородные чувства и прогрессивные устремления практикой политической и экономической борьбы, они снизошли до необходимости защищать свои привилегии силой и обманом, а их философы не могут защититься от нападок социалистов, кроме как несвоевременно поднимая закон жизненной конкуренции.